За полисменами стояла женщина средних лет, выглядевшая явно взволнованной.

Я тут же решил, что о смерти Гревила уже стало известно и мне, вероятно, не стоило приезжать, однако, похоже, стражи порядка были здесь совсем по другой причине.

Взволнованная леди, окинув меня отсутствующим взором, сказала:

— Это не мистер Фрэнклин. Охранник сообщил, что поднимается мистер Фрэнклин.

Я немного рассеял подозрения полицейских, сказав вновь, что я брат Гревила Фрэнклина.

— Да, — подтвердила женщина. — Брат у него действительно есть.

Их взгляды упали на мои костыли.

— Мистер Фрэнклин еще не пришел, — сообщила мне женщина.

— Э... А в чем дело? — спросил я.

Никто не выразил желания объяснить. Тогда я обратился к женщине:

— Простите, я не знаю, как вас зовут.

— Эдамс, — смущенно ответила она. — Аннет Эдамс. Я личный секретарь вашего брата.

— К сожалению, — медленно произнес я, — мой брат сегодня вообще не придет. С ним произошел несчастный случай.

По моему голосу Аннет Эдамс поняла, что последуют печальные новости. Классическим жестом она положила руку на сердце, словно пытаясь остановить его в груди, и тревожно спросила:

— Какой несчастный случай? Авария? Он ранен?

Она безошибочно прочла ответ по моему лицу и, нащупав другой рукой одно из кресел, бессильно опустилась в него, потрясенная.

— Вчера утром он скончался в больнице, — сказал я, обращаясь и к ней и к полисменам. — В прошлую пятницу на него рухнули строительные леса. Я был с ним в больнице.

Один из полицейских обратил внимание на мою бездействующую ногу.

— И вы тоже пострадали, сэр?

— Нет. Я получил травму в другом месте. Я не был свидетелем того, как с ним это случилось, а был возле него, когда он умирал. Меня вызвали, позвонив по телефону из больницы.